• К вопросу о возможности вступления в брак между собой восприемников одного ребенка

К вопросу о возможности вступления в брак между собой восприемников одного ребенка

Шла первая половина XVIII века. В Россию приезжает некий грек Георгий Ликаноров. Он собирается вступить в брак со своей невестой. Вроде бы, ничего необычного, но оказалось, что когда-то они вместе воспринимали от крещения ребенка, то есть были крестными – кумовьями. Георгий знал о существовании на Руси запрета бракосочетания восприемников и поэтому заранее запасся специальной грамотой от константинопольского патриарха Паисия, после чего был успешно повенчан в одной сельской церкви Киевской епархии. Через некоторое время, узнав о произошедшем, епархиальное начальство донесло в Синод. Когда там узнали о благословении этого брака вселенским патриархом, то решили сделать исключение для этого случая, не возлагая никаких прещений. Однако через год, об этом деле снова вспомнили и пересмотрели его ровно наоборот, с предписанием киевскому митрополиту немедленно разлучить Ликаноровых. Новое решение мотивировалось опасением Божьего гнева церковной власти за нехранение правил и народного подозрения. На этом история не закончилась. Ровно через год Синод отменил свое новое решение и в первый раз поставил под сомнение предписание о запрете браков между восприемниками. Период этого сомнения, который окончился рядом синодальных указов, дозволяющих такие браки, длился еще почти сто лет. За это время было поломано еще множество судеб, ставших жертвой неопределенности Церкви по данному вопросу, правда, такие браки уже не расторгались, но новые заключать не благословлялось. Пример семьи Ликаноровых иллюстрирует всего лишь один такой примечательный случай. Теперь пора перейти к рассмотрению самих канонических источников Русской Православной Церкви, касающихся данного вопроса. Самым основным и, по сути, единственным предписанием, запрещающим брак между восприемниками (крестными), является 211 статья Номоканона при Большом Требнике: «Аще муж и жена крестят единому человеку дитя, повелеваем, ктому не смеситися друг другу (то есть брак должен быть расторгнут), понеже кумове (восприемники) вменяются. Аще ли совокупятся, имеют запрещение лет 17… Прощаяй же сих да будет проклят». Здесь стоит пояснить, что такое Номоканон, и каков его канонический статус в РПЦ. Номоканон – это сборник гражданских и церковных законов Византии, который пришел к нам из «греческой церкви, но там он никогда не издавался от лица высшей духовной власти, хотя часть содержащихся в нем правил, несомненно, соблюдалась на практике. Вскоре после своего появления номоканон был переведен на славянский (сербский) язык и в этом переводе занесен в Россию»(1) . Начиная с XVII века, он стал официальным приложением к Большому Требнику. За неимением своего, более точного сборника правил, Русская Церковь пользовалась этим любительским творением в полном объеме. «Но так как в нем есть несколько правил апокрифического происхождения и странного содержания(2) .. то Святейший Синод уже в первые годы своего существования стал относиться к таким правилам с большим сомнением и нередко делал постановления, прямо им противоположные, особенно по делам брачным. За всем тем в этом номоканоне остается немало правил, которые до сих пор сохраняют свою силу»(3) . Одной из отмененных Синодом статей, является вышеназванная 211. Каковы же были причины такого решения? Во-первых, нигде в каноническом своде Вселенской Церкви, который содержится в «Книге правил», нет запрета на вступление в брак между собой крестных. Единственное правило, говорящее о духовном родстве (53 Трулльского собора), запрещает брак между крестными и родителями крестника. Согласно расширительному толкованию правила, данный запрет также распространяется на тех родителей, которые хотят стать восприемниками собственных детей, что нашло отражение в 209 статье Номоканона при Большом Требнике. 1 октября 530 года император Юстиниан предписал, чтобы восприемник не смел вступать в брак со своей духовной дочерью, что также согласуется с мыслью данного правила. Поскольку, кроме этих запретов, правило не говорит о других степенях духовного родства, «то и воспрещение или разрешение браков в дальнейших степенях предоставлено законодательствам поместных церквей и усмотрению подлежащих епископов» (4) . Греческая Церковь пошла по строгому пути, запретив браки в духовном родстве до 7 степени включительно, по аналогии с кровным родством. Русская Церковь долгое время действовала также, правда в синодальную эпоху, на первых порах, постановила не расторгать браки, заключенные после 4 степени духовного родства(5) . Позднее, Святейший Синод усомнился в правомерности таких запретов, в том числе препятствии браков между восприемниками, и снял их полностью, оставив вышеперечисленные запреты Трулльского собора. Аргументация такого решения заключалась в следующем: 1. Сомнительность происхождения 211 статьи Номоканона. «В одном из дел.. Святейший Синод дает заключение, неоднократно потом повторяемое по другим делам: «А что в Требнике напечатан Номоканона пункт 211, и тот пункт весьма сумнителен потому, что от кого изложен и в которые лета, того не напечатано и весьма неизвестно» (6) . 2. Поскольку при крещении в Требнике указано то, что достаточно одного крестного, смотря по полу крещаемого, а второй восприемник, как-бы является данью поздней традиции, «то нет основания считать восприемников состоящими в каком-либо духовном родстве и потому воспрещать им вступать в брак между собою»(7) . Таким образом, согласно указам Святейшего Синода от 19 января 1810 г. и 31 декабря 1837 г., было предписано правящим архиереям, при обращении к ним с брачными вопросами о духовном родстве, руководствоваться буквальным смыслом указа (на основании 53 прав. Трул. Собора), не распространяя прещений на те браки, которые прямо им не запрещены (в указе сказано, что «ежели которую восприимет от святаго крещения, не может оную пояти себе в жену, понеже есть ему дщерь, ниже матерь ея»)(8) . Поэтому, «с изданием циркулярного указа 1837 года приведенная 211-я статья Номоканона потеряла свою силу и, следовательно, вопрос о праве мужу и жене быть восприемниками одного и того же чужого младенца должен быть ныне, при действии упомянутого циркулярного указа 1837 года, разрешаем в смысле положительном. Тем более, конечно, не должно быть возбраняемо мужу и жене быть восприемниками разных детей, хотя бы и от одних и тех же родителей»(9) . Такое реформирование брачного законодательства в Церкви, вызвало неоднозначную оценку и споры между ее членами. Свт. Филарет Московский не признал его каноничным и продолжал отказывать в подобных случаях просителям. Объяснял он свою позицию тем, что Требник дозволяет, а не предписывает, в случае нужды, иметь одного восприемника при крещении, поэтому оба восприемника в равной степени являются значимыми. Далее он рассуждает так: «Дабы разрешение вопроса утвердить на точном основании церковных правил, нашѐл я нужным принять в рассуждение оба правила Шестого Вселенского Собора, служащие основанием к разрешению вопросов такого рода. 53-е правило о родстве духовном и 54-е о родстве плотском. 54-е правило запрещает брак двух братьев с двумя сѐстрами, что составляет четвѐртую степень родства. Но в этом правиле ничего не говорится о браке двоюродных братьев с сестрою, что также составляет четвѐртую степень. Что же делать? Неужели в одном случае четвѐртую степень запретить, а в другом разрешить? Очевидно, это была бы несообразность. Поэтому издревле 54-е правило приемлется в таком разуме, что им запрещается четвѐртая степень плотского родства, в каком бы виде она не представлялась… 53-е правило ничего не говорит о браке крестной дочери с сыном восприемника или восприемницы, что также составляет вторую степень родства. Здесь опять предстоит прежний вопрос: неужели вторую степень крестного родства в одном случае запретить, а в другом ту же степень разрешить? Против сей несообразности надлежит 53 правило принимать в таком разуме, что им запрещается вторая степень крестного родства во всех ея видах»(10) , а союз между восприемниками, как раз и составляет эту вторую степень. Святитель не считал возможным благословлять такие браки, но после его отказа просителям, Святейший Синод все равно дозволял их заключение. С ним был согласен канонист Н. С. Суворов, который считал, что отрицая первую и вторую степень духовного родства у восприемников, «мы должны будем отвергнуть вторую степень духовного родства в той комбинации, о которой говорится в 53-ем правиле Трулльского собора»(11) . На это возражение А. Меньшиков отвечал так: «Родство восприемника и восприемницы не состоит ни во второй степени, если их считать отцом и матерью одного и того же дитяти, ни в первой степени, так как если руководиться принципом аналогии духовного родства плотскому, они, как виновники духовного рождения, составляют одно духовное целое и не состоят между собою ни в какой степени» (12) . Другим аргументом в пользу запрета таких браков, было мнение о том, что «духовное родство обусловлено не тождеством пола восприемника с восприемлемым, а самим актом восприятия от купели крещения, и если уж принято допускать к совершению этого акта два лица, то оба в равной мере должны быть признаваемы духовно родными воспринятому и его родителям»(13) . Все эти высказанные мнения не повлияли на позицию Святейшего Синода, который не считал обоснованным «относить родство на других церемониальных лиц (иного пола чем крещаемый), когда они будут находиться при крещении и пожелают, согласно образцу метрической книги... рукоприкладствовать, при записи о событии, как свидетели» (14) (указ от 31 октября 1875 г.). Дополнительным возражением против брака между восприемниками, является ссылка на Номоканон свт. Иоанна Постника, в котором подобные союзы прямо названы кровосмешением(15) . Известный сербский канонист свт. Никодим (Милаш), напротив, считал вышеприведенные указы Св. Синода РПЦ вполне каноничными и ставил их в образец для других поместных церквей, в законодательстве которых, отношение к вопросу о духовном родстве «слишком строго и на практике часто неприменимо, так что местные епископы принуждены, без всякой нужды с канонической точки зрения, тратит очень много времени на разрешения» (16) . Интересно, что Древняя Церковь не знала никаких запретов на супружество восприемников. Более того, существуют свидетельства о том, что восприемниками ребенка были чаще всего его собственные родители. Например, Цезарий Арелатский (VI в.) пишет: «При крещении вопрошают нас: отрицаемся ли мы от сатаны? И мы свободно отвечаем: отрицаемся. А как этого не могут заявлять дети, то поручителями за них становятся их родители» (17) . Позднее, в церковном сознании, на основании 53 правила Трулльского собора, возникло представление о невозможности родителям быть восприемниками своего ребенка. Какой же практический вывод можно сделать из всего вышеперечисленного? Современное церковное законодательство не видит канонического препятствия для супружества восприемников одного чужого ребенка, что нашло свое отражение в проекте документа Межсоборного присутствия «О церковном браке». После издания синодальных указов по этому вопросу, видимо в силу непрекращающихся споров об этом, Святейший Синод повторяет свой указ, но делает добавку о том, что такие браки допустимы лишь с благословения епархиального архиерея (новое постановление от 19 апреля 1873 г.). Таким образом, «восприемник же и восприемница (крестные отец и мать одного и того же дитяти) могут вступать в брак, также и крестные братья с крестными сестрами; только нужно об этом предварительно испрашивать разрешения епархиального начальства (архиерея)» (18) . Вопрос духовного родства действительно трудный и неоднозначный, поэтому общий вывод из всего вышесказанного можно сформулировать так: брак между восприемниками (а также допущение восприемников разного пола, состоящих в супружестве, для одного и того же младенца) является не возбранительным, но не желательным; в каждом конкретном случае, во избежание смущения верующих, данный вопрос рекомендуется решать на усмотрение правящего епархией архиерея.


1 Павлов А. С. Курс церковного права. — СПб.: Издательство «Лань», 2002. С. 133.

2 Например, 207 ст. Номоканона запрещает крестить без нужды в Великий пост, что было понятно в древности, когда это таинство совершалось в Великую субботу. Перенесенное в современное реалии, оно не имеет никакого смысла, так что даже свт. Димитрий Ростовский в своем экземпляре Номоканона зачеркнул это правило и написал на полях красными чернилами: безумие.

3 Павлов А. С. Курс церковного права. — СПб.: Издательство «Лань», 2002. С. 134.

4 Правила Вселенских Соборов Святой Православной Церкви с толкованиями епископа Никодима (Милоша). Свято-Троицкая Православная Миссия, 2004. С. 233.

5 См. подробнее Павлов А. С. 50-я глава Кормчей книги как исторический и практический источник брачного права. – М., 1887. С. 139.

6 Григоровский С. П. Препятствия к Венчанию и восприемничеству при Крещении.- М.: .Издательский совет Русской Православной Церкви, 2007. С. 49.

7 Там же. С. 50.

8 Цит. по: Павлов А. Номоканон при Большом Требнике: Его история и тексты, греческий и славянский, с объяснительными и критическими примечаниями: Опыт научного разрешения вопросов об этом сборнике, возникших в прошлом столетии в Святейшем Правительствующем Синоде. – М.: Типография Г. Лисснера и А. Гешеля, 1897. С. 397.

9 Григоровский С. П. Препятствия к Венчанию и восприемничеству при Крещении.- М.: .Издательский совет Русской Православной Церкви, 2007. С. 51.

10 Цит. по: Яровой А., свящ. О браке между восприемниками при крещении. С. 5.

11 Цит. по: Меньшиков А. Воззрения Московского митрополита Филарета. – Казань, 1894. С. 165.

12 Меньшиков А. Воззрения Московского митрополита Филарета. – Казань, 1894. С. 165-166.

13 Павлов А. С. 50-я глава Кормчей книги как исторический и практический источник брачного права. – М., 1887. С. 179.

14 Цит. по: Булгаков С. В. Настольная книга для священно-церковно-служителей. М., 1993, Ч. 2. С. 1185.

15 См. подробнее Номоканон святого Иоанна Постника, 7. http://krotov.info/acts/canons/postnik.htm.

16 Правила Святой Православной Церкви с толкованиями епископа Никодима (Милоша). Свято-Троицкая Православная Миссия, 2004. С. 542.

17 Цит. по: Павлов А. Номоканон при Большом Требнике: Его история и тексты, греческий и славянский, с объяснительными и критическими примечаниями: Опыт научного разрешения вопросов об этом сборнике, возникших в прошлом столетии в Святейшем Правительствующем Синоде. – М.: Типография Г. Лисснера и А. Гешеля, 1897. С. 364.

18 Сильченков Н., свящ. Практическое руководство при совершении приходских треб. – Издательство имени святителя Льва, папы Римского, Общество любителей православной литературы, 2011. С. 61.

17 февраля 2016