Смотрите, кто пришел…

В отличие от других вузов, в СПбДА экзамены — не конкурс по результатам ЕГЭ. Они требуют личного присутствия поступающего и длятся всего два-три дня. В этом году конкурс на бакалавриат был небольшой, не больше двух человек на место; в магистратуру — гораздо выше. Издавна повелось, что в ходе самих экзаменов… никого не отсеивают, и абитуриенты только в самом конце узнают, поступили они или нет.

— Отсев как таковой происходит во время заседания приемной комиссии, — рассказывает проректор по научной работе СПбДА протоиерей Константин Костромин. — Мы обсуждаем, интересен нам этот абитуриент или нет. Тут важно не только, церковный он человек или нет: важно, интересный ли он собеседник, есть ли у него духовный и интеллектуальный потенциал. Имеет значение и общий культурный уровень, то, как у человека обстоят дела с грамотностью, с языками. Ректор, проректоры и другие члены приемной комиссии хорошо запоминают людей и могут о каждом вынести определенное суждение.

Абитуриенты в обязательном порядке проходят индивидуальное собеседование с ректором — архиепископом Петергофским Амвросием. О чем спрашивает владыка ректор? Ведь именно ему принадлежит решающее слово — быть или не быть абитуриенту студентом СПбДА…

— Собеседование проходило в очень теплой, дружеской обстановке, и волнение быстро прошло, — рассказывает теперь уже первокурсник Илья Ангелов, послушник Александро-Невской лавры. — Владыка проверял чтение по Псалтири, спрашивал знание основных молитв, меня как послушника спросил ещё о знании таких, можно сказать, монашеских молитв, как 90-й псалом, молитва преподобного Ефрема Сирина, проверял знание молитв ко Причастию. Вопросов «о личной жизни» практически не было, моя жизнь — это жизнь моей обители. Тех, кто готовится к белому священству, конечно, он немного про другое расспрашивает.

Владыке очень интересно было понять, чем увлекаются будущие студенты, каков их внутренний мир. Он спрашивал, какие книги читают абитуриенты, какую музыку любят слушать.

— Очень жаль, что владыка не поинтересовался моими музыкальными предпочтениями, — добавляет Илья. — Это моя тема: раньше я играл в рок-группе, писал тексты, музыку. Мне кажется, что христианину не обязателно изобретать что-то особенное, свой музыкалный стиль. Куда интереснее бывает взять что-то старое или то, что тебе раньше не нравилось, и переосмыслить это в новом духовном ключе.

Важный в современном мире источник информации о человеке — странички в соцсетях. Ректор и проректоры их в обязательном порядке просматривают. Это делается отнюдь не втайне от абитуриентов: они предупреждены, что их попросят сообщить адреса своих страничек.

— Ректор обратил внимание на то, что в этом году, увы, страниц с церковным содержанием очень мало. Если у человека на страничке сцены с насилием или сомнительные картинки, это, понятно, рождает определенные вопросы. Мы спрашиваем, почему он разместил тот или иной подозрительный материал, нравится ли ему это, как это можно соотнести с церковностью. К сожалению, внятного ответа часто не получаем… — сетует отец Константин.

Ищу человека

Проходят абитуриенты и собеседование с приемной комиссией. На что обращают внимание преподаватели СПбДА? Что может вызвать настороженность и что, на­оборот, располагает в пользу кандидата?

— Вот здесь ответ однозначен — открытость и искренность, — говорит отец Константин. — Если человек искренний, это сразу располагает к нему, а если видно, что нет, — сразу настораживает.

Вопросы на собеседовании задают самые разные. Конечно, спрашивают, откуда абитуриент, почему решил поступать именно сюда, что он знает об учебном заведении. Спрашивают и о том, каковы его представления о будущей профессии.

— Я из Санкт-Петербургской епархии, был чтецом в храме святой великомученицы Екатерины, помогал также в храме Благовещения Пресвятой Богородицы на Васильевском острове, домовом храме Юсуповского дворца, был прихожанином Свято-Троицкого Измайловского собора, членом тамошней молодежной общины, — перечисляет Илья Ангелов; «послужной список» у него весьма внушительный. — Однажды воскресным вечером пришел в Свято-Троицкий собор Александро-Невской лавры и предложил свои услуги в качестве чтеца. Мне очень понравилась служба, совершенно другая атмосфера, хотя монастырь находится в центре города. Вспомнил притчу о собирателе жемчужин (Мф. 13, 45–46), посмотрел на свои прежние «жемчужины» и решил их продать. Приехал в Лавру 31 декабря 2016 года и Новый год встретил уже в качестве послушника.

Илья давно хотел учиться в СПбДА, наместник Александро-Невской лавры епископ Кронштадтский Назарий благословил его поступать. У Ильи есть светское высшее образование — педагогическое, но когда он честно спросил себя, готов ли стать учителем, — так же честно ответил, что не готов отдать этому жизнь:

— Принято считать, что в профессиях священнослужителя и учителя много общего, — говорит Илья, — в известном отношении это действительно так. можно сказать, что моя первая классная руководительница — это мой первый духовник. С каким терпением она возделывала «неплодородные почвы» наших сердец, сколько добрых семян посеяла в них! Я не осознавал этого до тех пор, пока сам не начал работать с детьми на последних курсах педагогического университета. В какой-то момент понял, что не смогу быть таким учителем.

У абитуриента могут спросить, какие он знает за собой положительные качества, а какие черты характера ему мешают достигать поставленной цели. На устных экзаменах обращают внимание на общую культуру, умение мыслить и говорить(не только на бойкость, но и на грамотность речи). Важно и умение исправить ошибку — желательно самостоятельно, но можно и при небольшой подсказке экзаменатора. Зубрежка не приветствуется: важно уметь делать выводы, применять знания, отделять главное от второстепенного.

Похожие требования и на письменном экзамене: важно, как поступающий рассуждает на предложенную тему, убедительно ли её раскрывает, строит ли высказывание на связанных с темой тезисах или «от ветра головы своея».

Яко кадило пред Тобою…

Один из важных критериев — степень воцерковленности человека: оценивается знание молитв, проверяют абитуриентов и на владение церковнославянским языком. На собеседовании могут попросить рассказать о семье, о пути к Богу, о том, как долго абитуриент живет христианской жизнью. Главное, что пытаются понять экзаменаторы, — есть ли у человека подлинный интерес к будущей профессии, и тут важнейший критерий — отношение к Церкви и христианским Таинствам.

— Думал о священстве с самого детства, лет с шести, — рассказывает абитуриент Пётр Белокрылов. — Мой покойный отец — священнослужитель. С детства на богослужениях, на клиросе, в алтаре. Не видел свою жизнь вне Церкви. Всегда было чувство, что я должен выбрать именно этот путь. Я учился в православной гимназии, весь 10–11 класс готовился. Готовился долго, а экзамены прошли как-то быстро. Ветхий и Новый Завет, литургика, Устав — я это знал, нас учили хорошо.

Студент подготовительного отделения Андрей Округин тоже прислуживал в алтаре с семи лет, его мать работает бухгалтером в храме:

— В детстве особо не задумывался о том, кем быть. Позже, уже в юности, меня стали спрашивать: «Может, ты в семинарию хочешь поступить — ты же служишь в алтаре?» Тогда и понял, что хочу стать священником, но не верил в свои силы, не считал, что принадлежу к числу избранных на это служение. Сам я из Красноярской епархии; когда наш правящий архиерей митрополит Пантелеимон узнал, что я подумываю о поступлении, благословил меня поехать в Санкт-Петербург, где он сам учился. Трудней всего было летом готовиться, заставлять себя читать, когда так тянуло погулять. Но я усиленно занимался, и это дало свои плоды.

Обязательно ли иметь опыт прислуживания в алтаре, может ли поступить в семинарию простой прихожанин? Отец Константин обрисовал ситуацию так:

— Теоретически да, но на практике, конечно, у него должен быть церковный опыт, потому что мы готовим служителей Русской Православной Церкви. Причем человек должен не просто присутствовать в алтаре, но и что-то понимать,запоминать. Например, спрашиваем: «Кадило на Всенощном бдении надо готовить заранее или можно потом?» Если человек в подобных вопросах «плавает», понятно, что последование богослужения он не знает.

Конечно, абитуриенты волнуются, и возможны всякие казусы:

— На собеседовании духовник Академии прото­иерей Вячеслав Харинов задал мне вопрос о святости Церкви, и я растерялся, — признается Илья. — Нырнул очень глубоко, в иудейские корни слова «святость»… так и «застрял» на святости, а до Церкви и не дошел.

Хотя преподаватели СПбДА часто повторяют, что самое важное для будущего священника — личные качества, у самих абитуриентов нет ощущения, что при поступлении знания второстепенны:

— «Вера от слышания», говорится в одном из посланий апостола Павла (Рим. 10, 17), и христианину просто необходимо хорошо знать Евангельскую историю, — рассуждает Илья, — потому что Евангелия — это голос самого Христа. Но всё же только по опыту веры можно сказать что-то о подлинном знании человека. Как где-то было сказано — «знающий, но не исполняющий подобен незнающему».

На вопрос, не опасаются ли абитуриенты искушений в начале священнического пути, когда, при отсутствии достаточного опыта, им придется давать людям духовные советы, нынешние первокурсники бакалавриата ответили, что якорями спасения считают Таинства Церкви и Священное Писание.

— Надо доверять Таинству: Господь может даже не очень удачными твоими словами подействовать на сердце человека так, что это произведет в нем какую-то внутреннюю перемену, — так думает Илья.

— Стараюсь не забывать слова Иисуса Христа «Сын Человеческий не для того пришел, чтобы Ему служили, но чтобы послужить и отдать душу Свою для искупления многих» (Мф. 20, 28), — говорит Пётр. — Пастырь ведет людей, но он должен им служить, должен им помогать.

Хорошо бы благие намерения абитуриентов были столь же сильны и после окончания Академии и принятия сана.

 Автор: Татьяна Кириллина

http://spiridontrim.cerkov.ru

2 октября 2017