• «Крик души о беспамятстве поколения». Протоиерей Георгий Митрофанов — о том, почему надо смотреть фильм «Француз»

«Крик души о беспамятстве поколения». Протоиерей Георгий Митрофанов — о том, почему надо смотреть фильм «Француз»

И зачем этот фильм появился именно сейчас

Изучая в архивах материалы, характеризующие жизнь крестьянства, режиссер Андрей Смирнов открыл для себя народную Россию. Он понял, что истоки большевизма коренятся в глубинах русской истории и народного быта. Но что было потом, когда большевизм утвердился на семьдесят лет на нашей земле? Именно это стало новой темой для режиссера. В результате появился фильм «Француз».

Кто такой Андрей Смирнов? Он не просто один из выдающихся режиссеров советского и российского кинематографа, что не было бы так примечательно, ведь выдающихся режиссеров у нас было и остается немало. Главное значение Смирнова в том, что его творчество, а он выступает не только как режиссер, но и как кинодраматург, актер, связано с глубоким переживанием духовно-исторической судьбы России.

Эта тема проявлялась у него по-разному. Сначала в одном из лучших фильмов о войне, снятом еще в 70-е – «Белорусский вокзал», а спустя тридцать лет – в справедливо претендующей на статус эпического фильма о русском народе картине «Жила-была одна баба» 2011 года.

Андрей Смирнов на съемках фильма

Обличающих советское прошлое фильмов за последние тридцать лет появилось множество. Я имею в виду хорошие фильмы, снятые не только высокопрофессиональными режиссерами, но теми, кто являлся свидетелями советского времени.

Дерзну упомянуть, как на рубеже 80-90-х годов режиссеры, родившиеся еще до войны, вдохновенно снимали правдивые и искренние фильмы о советском периоде нашей истории. Это и Лев Кулиджанов, «Умирать не страшно» (1991), и Петр Тодоровский, «Анкор, еще анкор» (1992), и Андрон Кончаловский, «Ближний круг» (1991), и Александр Прошкин, «Холодное лето пятьдесят третьего», и белорусский режиссер Михаил Пташук, выпустивший в 1989 году фильм «Наш бронепоезд». В этот ряд встает Никита Михалков и его «Утомленные солнцем» (1994) и Владимир Бортко с «Афганским изломом», Павел Чухрай с фильмами «Вор» и «Водитель для Веры» и, конечно, экранизация Владимиром Фатьяновым рассказов В. Шаламова «Последний бой майора Пугачева», не говоря уже о сериалах, «Завещание Ленина» Николая Досталя, «В круге первом» Глеба Панфилова.

Имена всех этих режиссеров не нуждаются в представлении. Их фильмы дают многообразную панораму советского периода русской истории. Главное, родившиеся в роковые 20-40-е годы, прожившие больше половины жизни в СССР режиссеры в 80-90-е снимали кино резко критическое, исполненное глубокого нравственного отторжения от советского периода истории. И что?

Оказалось, их фильмы не произвели серьезного впечатления. Сегодня мы наблюдаем поколение, которое в значительной своей части не знает, да и не хочет ничего знать о советском периоде, а в менее ощутимой своей части готово идеализировать и мифологизировать СССР.

Именно это вызывает у режиссера Андрея Смирнова, снявшего фильм «Француз», как гражданина и русского патриота, верующего во Христа, чувство глубокого возмущения и протеста. 

Крик души выдающегося режиссера

Фильм снят в традиционном для отечественного кинематографа стиле: черно-белый, идущий два часа, с высокопрофессиональной, по-театральному тонкой игрой актеров. Исключением здесь, пожалуй, к сожалению, являются исполнители ролей главных героев Антон Риваль и Евгения Образцова. Его сюжет состоит из ряда новелл, формально пронизанных судьбой главного героя, часто между собой сильно разнящихся.

В оценках фильма «Француз» уже прозвучали рассуждения, что это очередной опус, обличающий советский период истории, показывающий, во что была превращена страна сталинским режимом. Но подобный взгляд на фильм, по моему мнению, не соответствует его сути. Я посмотрел этот фильм дважды, и он для меня повод говорить не столько о кино или даже о нашем историческом прошлом, сколько о духовном состоянии нашего общества именно в его современном состоянии…

Кадр из фильма «Француз»

Пусть фильм нарочито посвящен памяти одного из выдающихся диссидентов Александра Гинзбурга. Пусть в нем прослеживается история известного литературного альманаха «Синтаксис», ставшего одним из манифестов диссидентского движения. Не это имеет значение.

Мне доводилось некогда беседовать с Андреем Сергеевичем Смирновым лично. Он хорошо сознает, что народ, нравственно не преодолевший грех предшествующих поколений, народ, не научившийся стыдиться грехов своих предков, а ухитряющийся гордиться всем, что было в его истории, – такой народ обречен на духовное умирание. Поэтому-то мне кажется, что последний фильм Смирнова «Француз» – это крик души выдающегося режиссера.

Посмотрев фильм «Груз 200» Алексея Балабанова, тяжелый и с художественной точки зрения спорный, Смирнов сказал: «Для меня это рассказ о том, как люди относятся друг к другу – человек человеку самый настоящий волк. 

Режим, длившийся в нашей стране более 70 лет, построенный на тотальном терроре, привел к резкому изменению душевной организации каждого, к тому, что человек в социалистическом обществе действительно другому человеку был волком. К сожалению, в сегодняшней России отношение человека к человеку остается во многом таким же агрессивным и бесчеловечным. О бесчеловечности внутри общества говорит Балабанов».

К счастью, подобного рода фильм сам Смирнов не снял. Стилистика его «Француза» другая, театральная, публицистическая, что, впрочем, временами негативно сказывается на художественной стороне фильма как произведения киноискусства. Но подобно тому крику, который в свое время вырвался из груди Балабанова, фильм «Француз» является аналогичным криком Смирнова, обращенным к нашему обществу. 

Кино не о прошлом

Это обращение не только к молодежи, которая недавно открыла для себя в фильме Юрия Дудя «Колыма» историю ГУЛАГа и удивилась. Ведь большинство даже не предполагало, что нечто подобное могло существовать. Реакция на фильм Юрия Дудя показательна и не может не печалить. Его фильм выглядит рядовым на фоне того, что было снято с конца 80-х годов. Те фильмы смотрели, им ужасались, казалось, что показанное в них кровавое прошлое навсегда ушло, мы преодолели его. Но на самом деле, через 30 лет после первого открытия гулаговского прошлого, а ГУЛАГ – это самый выразительный символ коммунистического периода, Дудь вновь открывает, теперь уже для себя и своих ровесников, прошлое, чтобы оно вновь было предано забвению, как и то, что многие из нас открывали тогда, в 90-е.

О чем это говорит? Только о нравственной безответственности общества по отношению к собственной стране.

История нашей родины, в которой жили отцы, деды, прадеды, не воспринимается нами как своя.

«Мы ленивы и нелюбопытны… замечательные люди исчезают у нас, не оставляя по себе следов», – хочется напомнить строки из пушкинского «Путешествия в Арзрум».

Я категорически не согласен с теми, кто считает, что фильм «Француз» обличает советское прошлое. Да, он рисует советское прошлое, каким оно было в конце 50-х, когда проходил фестиваль молодежи и студентов 1957 года. Да, Москва показана в разных ракурсах, выразительно, достоверно.

Главный герой – потомок русских эмигрантов, ощущающий себя французом, человек левых взглядов, приезжает в страну, но открывает не просто коммунистический мир. Он открывает родину своей матери и отца.

Еще важнее в фильме с прекрасными актерскими работами Натальи Теняковой, Нины Дробышевой, Александра Балуева, что в нем показаны люди, олицетворяющие русскую духовную, а не только и не столько социальную элиту. К сожалению, отчасти присущая фильму нарочитая публицистичность делает образы этих людей в чем-то условными. Слишком уж пафосно две старые дворянки, прошедшие многолетний ад ГУЛАГа, рассуждают о генеалогических деталях своих родословных. А отец главного героя, хотя и закончивший славившееся своим фундаментальным математическим образованием Михайловское артиллерийское училище, дилетантски неубедительно выступает перед зрителем как философско-математический гений, доказавший бытие Божие с помощью теоремы Гёделя, которая была сформулирована в Германии в тридцатые годы, когда он между двумя лагерными сроками пребывал на должности бухгалтера в Калинине. Прошедшие ГУЛАГ и выжившие, они выглядят живыми мертвецами, обращенными в прошлое.

Кадр из фильма «Француз»

ГУЛАГ действительно систематически уничтожал элиту на всех уровнях: от дворян до купцов, от интеллигентов до священников, от казаков до кулаков. Он уничтожил все свободомыслящее и честное, что было в стране. Показав этих людей, Смирнов в первую очередь напоминает, что прославление советского периода за какие бы то ни было подлинные, а чаще мнимые успехи является попранием памяти тех, кто стал жертвами этого режима. Он будто пытается напомнить современникам, что идеализация и возвеличивание советского гулаговского прошлого – не просто преступление, это кощунственный грех по отношению к тем, кто стал жертвами этого периода. И в этом смысле фильм оказывается не кино о прошлом, он – кино о настоящем…

Когда мы видим на экране священника 

Тема Церкви в фильме «Француз» появляется лишь вскользь. Хороня только обретенного отца, бывшего белогвардейского офицера, прошедшего ад ГУЛАГа, умершего после первой встречи с неведомым сыном, главный герой приглашает священника отслужить литию над припорошенной снегом могилой. Когда мы видим на экране священника, смущенно уходящего от могилы, принимающего пожертвования от главного героя, вряд ли понимаем, чем именно он рисковал…

А между тем в период хрущевских гонений совершить какую бы то ни было требу вне храма? Да даже послужить литию на кладбище, а уж тем более причастить больного дома или окрестить ребенка в семье? Тогда уже это было основанием для расправы. Расправы церковной (запрещения в служении) и гражданской (привлечение к уголовной ответственности). Это время, когда, казалось, в стране шла «оттепель», на самом деле было временем продолжающихся гонений на Церковь. Весь советский период с 1917 по 1989 год Церковь находилась в положении перманентно гонимой. Но и это забыто многими из тех, кто наполняет наши храмы по праздничным дням.

А я вспоминаю рассказ своего покойного духовника протоиерея Василия Ермакова. В 1957 году он был вызван сотрудниками КГБ, и ему, тогда молодому священнику, было предложено отправиться на фестиваль молодежи и студентов, чтобы представлять для иностранных гостей свободную жизнь православной молодежи в прекрасной советской стране. Отец Василий уклонился, и клеймо непослушного священника сопровождало его всю оставшуюся жизнь. Вдумайтесь только – 1957 год. А ведь были священники, которые поехали на фестиваль и изображали православных христиан, «которые другой такой страны не знают, где так вольно дышит православный человек». 

Верю, что практикующим христианам не свойственно так терять чувство ответственности и вины перед нашими предками, но…

Для меня как для священника особое звучание в фильме приобретает тема наших новомучеников.

Как же можно было, прославив Собор новомучеников, сейчас начать реабилитировать советский период, в том числе в истории Русской Церкви?

Как можно православным христианам сейчас увидеть духовный и нравственный, преображающий смысл для страны в гулаговском прошлом?

Почему я считаю прославление новомучеников несвоевременным? Да потому что, прославив новомучеников, мы должны были обличить их палачей. Главное, на уровне общественной, культурной, церковной и политической жизни обличение коммунистического периода и его идеологии должно было стать вещью обязательной. Но этого не случилось. 

Период церковного возрождения продемонстрировал, что восстановление храмов не есть восстановление Церкви. Нельзя молиться о жертвах советского периода нашей истории и гордиться великими историческими достижениями советских палачей. Вот почему фильм Смирнова мне кажется актуальным. 

Вспомните, на чьей крови это созидалось

Своим фильмом, обращенным не к прошлому, а к настоящему, Смирнов задает современникам вопрос: «Как можете, как смеете вы, называя себя русскими патриотами и православными христианами, реабилитировать и идеализировать коммунистический период? Вспомните, на чьей крови и костях он созидался!»

Кадр из фильма «Француз»

Но почему я говорю об этом в пафосном и пессимистическом ключе? Да потому что я убежден, что даже этот фильм мало отзовется в сознании современного общества. У кого-то он вызовет злобную критику: «Что это? Очередное поношение нашего великого прошлого?! Сколько можно говорить и клеветать на страну, победившую фашизм? На страну, устремившуюся в космос?!»

И хотя ужасное состояние страны, пребывающей в мерзости запустения, в фильме показано выразительно и от этого не уйдет никто из тех, кто жил в это время, все равно кто-то скажет, что фильм – поношение, а кто-то – что справедливое обличение коммунистического периода. Но это все не то и не так!

Так что же важно? Сегодня важно, что обращенный к современникам фильм пройдет мимо поля их духовного и нравственного зрения.

Наши соотечественники давно сжились с мыслью, что наше прошлое либо прекрасно, либо ужасно. Главное, оно не имеет для нас никакого значения! Живи настоящим!

Вот слоган современности. Увы, люди мало понимают, что проблемы настоящего коренятся в нашем прошлом. Наша страна – страна нераскаянных каинов. 

Когда мы говорили с Андреем Смирновым, его, человека, беспощадно смотрящего на наше прошлое и современность, я озадачил фразой: «Мы должны помнить, что наша Церковь в XX веке оказалась не столько Церковью мучеников, сколько Церковью мучителей». Будучи крещены и как-то катехизированы в церковно-приходских школах, на уроках Закона Божьего, наконец, в своих традиционно православных семьях, именно эти более чем сто миллионов православных христиан Российской империи в большинстве своем разрушали Церковь, уничтожали ее лучших представителей.

Теперь я выражусь еще жестче. Те, кто в России сейчас развивает культ советского прошлого, это те, у кого полжизни прошло в СССР. Они не могли не видеть то, что видел и показал Смирнов в фильме «Француз». Это люди, родители которых преимущественно принадлежали кругу палачей, которые терзали страну, будь они партийными или советскими работниками, красными директорами, сотрудниками спецслужб, пропагандистами от науки, культуры и средств массовой информации. 

Об этом нельзя не думать, смотря фильм Смирнова. Об этом нельзя не думать, особенно применительно к настоящему. Происходящее заставляет задуматься, а не ответит ли Церковь за то, что происходило со страной в 1917 году? Неспособность Церкви проповедовать Христа, готовность на все лады славословить сильных мира сего во всех временах и в любых качествах – вот что настораживает. С этой точки зрения фильм Смирнова чрезвычайно важен для нашей церковной среды, тем более, что режиссер не только искренний и неравнодушный человек, он верующий христианин. 

Да, Андрей Смирнов подводит жизненные итоги. Да, ему 78 лет. Не исключено, что это последний фильм, на который режиссеру хватило сил. Но его стоит увидеть. Нет, не для того, чтобы размышлять о нем как о произведении искусства. Фильм «Француз» стоит увидеть, потому что режиссер пытается докричаться до нашей глухой аудитории, пресыщенной фильмами совершенно другого рода. 

Показав недавнее советское прошлое, его жертв, фильм «Француз» призван пробудить нас ужаснуться злу, то есть сделать то, от чего мы основательно отвыкли в период торжества этого зла на протяжении советского и постсоветского периода. Фильм резко обрушивается, как на проклятие нашей истории, на все то, что насаждается сейчас как положительное и позитивное.

Но тот, кто капитулирует перед прошлым, тот делает его настоящим, а возможно, и будущим…

pravmir.ru

19 ноября 2019

Церковный календарь:

Суббота, 14 декабря 2019 г. (1 декабря ст.ст.)
Седмица 26-я по Пятидесятнице
Браковенчание не совершается.

Подписка на новости:

Мы вконтакте: